Иной мир – иные нравы - Роман Радченко

Толя ещё поразмыслил.

– Да, нам повезло.

– Согласен. Мы теперь как боги.

– А ещё есть секреты?

– Полно, говорю же. И многого я сам не знаю. Может, и Лик не всё знает.

– Как он может не знать? Ведь это же его мир?

– Я же говорю, ему его подарили. Ну, дали власть. Кто дал – молчит. Говорит, со временем всё узнаем. Я и не лезу – им виднее. Нам дали доступ к халяве – вот и пользуемся. Ты как хочешь, а я отсюда уходить не собираюсь. И знаешь, что говорит Лик? Хорошо, говорит. Будем тут своё сообщество строить. Для этого, говорит, и собирает нас. Хотя никаких обязанностей практически.

– И что, это правда, всё нам, забесплатно?

– Выходит, так. За месяц я никаких подвохов не нашёл. Живи и радуйся. Только просьбы Лику говори – он исполняет. Всё что угодно, правда. Я сам до сих пор не могу понять до конца. Кажется, нам просто повезло.

Толику оставалось качать головой. Вдруг хлопнул себя по лбу:

– Обед! Работа! Сколько времени?..

– Три почти.

– Три часа! Ничего себе пообедал! Я на час опаздываю! Ваня, извини, я побежал!.. А-а, блин…

Толя начал остервенело стягивать ремни.

– Да зачем ты?.. Оно всё равно на Землю не вернётся. Прыгай так… работник…

Толя послушался, скользнул обратно к магазину. Через миг он снова стоял в подсобке, обутый, в сухой форме, и конечно, без летательных лент. Он заспешил в зал, храня зерно надежды, что отсутствия не заметили.

И действительно, никто слова не сказал. Только один из продавцов украдкой поднёс телефон к уху и что-то проговорил.

Буквально через минуту явилась Алёна. Она была в бешенстве.

– Какого хрена?! Ты где был?..

– Да неважно…

– Что значит «неважно»?! Я отвечаю за каждого из вас, свалились на меня, бегать за каждым…

– Да не надо бегать.

– Что?.. Что ты сказал? Ты кто такой, так разговаривать, вот когда будешь менеджером, как я…

– Да мне это неинтересно.

– Мне плевать, что тебе интересно, что нет, ты должен быть на рабочем месте… Знаешь что? Помимо вчерашнего твоего косяка я пишу докладную Зарецкому о прогулах…

– В чём проблема? Да я постоянно перерабатываю намного больше восьми часов в день!

– Все перерабатывают, никто не жалуется! Мне, думаешь, охота сидеть, за вами следить?! А то, что ты остаёшься после работы, так это ты свои же косяки исправляешь, если бы я не покрывала, давно бы вас поувольняли, работали бы за одни косяки, ещё бы и должны оставались, как вы все работаете…

– Да мне плевать.

– Что? Что ты сказал?..

– Я сам ухожу. Надоело.

– Слышишь, если это такие шуточки…

– Не шуточки. Увольняюсь.

Алёна на секунду приумолкла, чтобы переварить услышанное.

– Ты не думай, что уговаривать стану…

– Не надо уговаривать. Я решил. Мне тут делать нечего.

– Да где ты ещё найдешь такую работу? Думаешь, сразу предложат… Тебе предложили уже? Слушай, это наверняка обман, заманивают таких простачков, а потом будешь горбатиться, таких денег как тут ты не увидишь…

– Не в этом дело. У меня свои причины. Давай, пишу заявление хоть сейчас.

– Не спеши. Кто сказал, что тебе позволено?.. Ну, ты не горячись, в общем. Прощаю сегодняшний прогул, так и быть…

– Какой прогул? Немного задержался…

– Слышишь, ты, это я буду решать, задержался ты или прогулял!.. Ну, то есть… Ну, в общем, Толик, давай всё забудем, окей?

– Неважно. Я ухожу.

– Куда ты пойдешь? Я тебя не отпускала!

Толя шумно вздохнул.

– Знаешь, Алёна, ты очень красивая девушка, но это всё… – Жестом руки он обвёл пространство магазина. – Мне нечего здесь делать. Меня ждут в другом месте.

Не давая бывшей начальнице опомниться, он вернулся в служебную раздевалку, снял рабочую форму, накинул куртку и отправился из постылого магазина на свежий осенний воздух. Толик даже встряхнулся, будто сбрасывая с себя остатки служебного рабства.

Куда теперь? Толя стоял среди улицы, вокруг озабоченно спешил послеобеденный народ.

А чего рассусоливать? Им всё равно не увидеть перемещения. Небольшое умственное усилие – и он опять оказался на пляже.

Что бы ни происходило на Земле, жуткие конфликты и перемены, Берег остаётся неизменен: ласковое море, синее небо, вечный день и лентяй в шезлонге.

– Мельтешишь опять? – раздался знакомый голос. – Ты же на работе должен быть?

– Наплевать. Я уволился.

– Ого! Это прогресс.

Толя оглядел себя. Полётные ремешки стягивают корпус тела, но теперь они проходят поверх куртки, поверх уличной одежды. Только туфли с носками привычно исчезли, оставив его босиком на песке.

– Если я переоденусь тут, одежда ведь перестанет меняться?

– Конечно, давно пора. Ну, то есть, земная твоя одежда будет, какую надел, а тут перестанет меняться. Останется уже одна.

– Там Лик предлагал комбинезоны…

– Да, удобная одежда. Практичная. Только перед кем тут разодеваться? Хоть голым ходи… Хотя, наверно, голым не стоит, народ шастает всё чаще. В общем, сам решай, тут нет жёстких требований к одежде. Тут вообще нет требований. Почти.

– Тогда я наверно в комбинезон переоденусь. Только ленты надо снять…

– Зачем снимать? Комбинезоны же в лесу. Туда лететь надо.

– Не, я лучше пешком…

Ремешки легко снялись. Толя растерянно оглядел лес.

– А в какую сторону?..

– Ты разве ещё не заметил? – Ваня даже встал с лежака. – Вон, гляди, узкая такая полоса.

Толик присмотрелся. Едва заметная, вертикально вверх уходит белесая сверкающая линия, даже скорее нить. Тончайший стержень – кажется, он упирается в землю где-то за деревьями, а вверху просто растворяется в небе.

– Это Ориентир, – объяснил Ваня. – Его видно с любой точки Берега, он указывает направление центральной площадки. Чтобы не заблудились.

– Интересно! А обратно я тебя смогу найти?

– Да надевай ты ремешки, лети уже! Сверху видно всё.

– Не, я обратно к морю пойду, тут же главное к берегу выйти…

Попрощавшись с вечным лежебокой, Толя покинул пляж и углубился в знакомый лес. Тут ровным счетом ничего не поменялось. Только теперь Толик ориентировался на белый сверкающий стержень. Тонкий, прозрачный, будто из стекла – неудивительно, что раньше не заметил.

По пути Толик пытался разглядеть птиц, скрытых в кронах, и размышлял, какой будет его новая жизнь.

Он давно хотел уволиться, и только сейчас ощутил, насколько ненавидел свою работу. Теперь предстояло пробовать себя на новом поприще. Мир без сна и болезней. Никаких подушек и сновидений, зубной и поясничных болей. Ни простуд, ни ушибов, ни чего посерьёзнее. Наверно, многие хотели бы оказаться на его месте, но повезло Толику – одному из троих. Пустой мир почти без обязанностей – лишь возможности.

За листвой деревьев он периодически терял нитку указателя из виду и в результате проплутал около часа. Наконец, обогнув очередную рощицу, Толя вышел на знакомую поляну с беседкой.

Комбинезон лежал на прежнем месте. Толя развернул его и призадумался.

Он уже успел погулять по Берегу в тёплой куртке, рабочей форме и даже трусах. И ни разу не покрылся гусиной кожей или потом. Кажется, Толя самостоятельно открыл новый фокус мира: здесь комфортно в любой одежде.

Или Ваня рассказывал об этом, да Толик пропустил мимо ушей? Припомнить не удалось.

Переодевшись, он обнаружил, что комбинезон очень неплохо сидит. Довольно плотно, но движения остаются свободными – одежды будто и нет. Легко и уютно.

Первое знакомство с местной одеждой Толя оценил очень положительно.

Обратный путь занял меньше времени. Выбравшись к морю, Толик легко определил направление и очень скоро вернулся к Ване.

– Тебе идёт, – заметил вечный пляжник. – Солидно. На секьюрити похож. Может, мне тоже надеть?..

– Так переоденься.

– Не, мне так больше нравится.

Толя скользнул по фигуре товарища взглядом.

– Ты постоянно так лежишь?

– А что?

– Хотел только узнать, откуда такая фигура? Хорошо выглядишь.

Ваня ухмыльнулся:

– А это ещё одно свойство Берега. Можешь иметь такую внешность, какую хочешь. Не сразу, конечно, но понемногу формируется всё. За месяц вот мышцы выросли. – Он показал приличный бицепс.

– Я тоже хочу…

– Значит, будет. Тут не надо напрягаться, бессознательные желания всё сделают… Так ты теперь с нами? Поселишься здесь?

– Ну, «поселишься» – громко сказано. Но времени теперь больше. Хочу летать поучиться. Попробую надеть ремни сам.

– Дерзай. Там просто, не ошибёшься. Главное, все защёлки застегнуть.

Толик провозился минут пятнадцать, хотя Ваня до этого справлялся меньше, чем за минуту. Наконец, убедился, что ничего не болтается и явился к Ване напоказ.

– Проверь, может, забыл что-нибудь, потом вывалюсь ещё на высоте…

– Не переживай, если что-то забыл, просто не полетишь, работать не будет.

Толик осторожно нажал кнопку и едва поднялся над песком. Вроде, держится. То гордое, волшебное чувство, когда впервые собираешь что-то своими руками, и оно работает! Он опустился обратно. Окинул взором окрестности, и тут же возникла идея. Толя направился к особенно высокому дереву на опушке.